Интересные ссылки

Амбивалентность символов

Мы подошли к генезису символического языка, начав со слов, адресуемых органам слуха и практикуемых по преимуществу и с любовью кочевыми народами или пастухами, деятельность которых распространяется на животный мир, такой же мобильный, как и они. Вот почему их языки так богаты выражениями движения.

Что касается оседлых народов, земледельцев и строителей городов, они, естественно, разрабатывали богатство растительного мира и мира минералов, пользуясь символическим языком фиксированных знаков, адресуемых зрению, таких, например, как письменность, архитектура и искусство ваяния, в то время как письмо само по себе было фиксацией языка.

Тем не менее пополнение познания бытия скорректировало как раз то, что имело исключительные свойства. Кочевые народы, странствуя в пространстве создавали поэзию и музыку, основанную на ритмах 

времени. А оседлые, привязанные к месту на протяжении времени, пристрастились, в частности, к искусству ваяния, которое зависело от чисел и геометрии, были данниками пространства. Именно эти, пространственные формы символического языка и займут теперь наше внимание.

Наше познание мира шло путем исследований, которые наши органы чувств осуществляли во вселенной, пытаясь отождествиться с ней. Эта аналогия, которую древние традиции относили к области, расположенной между микрокосмом и макрокосмом, является подлинным ключом идеографического, образного символического языка, использующим элементы природы для выражения концепций, сложившихся в уме. Вот почему духовный мир отражается в зеркале видимых вещей в обратных картинках. В древних священных писаниях символизировалась эта гуманизация космоса в образе Адама Кадмона («Адама первоначального») в каббале и Человека Вселенной в Исламе. Подняв голову к облакам и поставив ноги на землю, древний Адам овладевал космосом, познавая духовный мир в небе, физический мир в промежуточной зоне воздушного пространства и плотский, чувственный мир на земле - мифическая концепция, которая в западном герметизме соответствует первобытному «андрогину».

Понятие «андрогин» имеет то достоинство, что вводит в символический язык дополнительную двойственность, которая объясняет свойственную ему амбивалентность.

Ибо любой символ может иметь по крайней мере две противоположные интерпретации, которые должны слиться, чтобы он обрел свой полный смысл. Эту амбивалентность можно узреть даже при исследовании словаря. В еврейском языке, например, слово «shet» (змея) имеет два противоположных смысла: это фундамент и руины, что подтверждает оба смысла устаревшего герметизма. В латыни слово «altus» означает «верх» и «глубокий», а слово «sacer» означает «святой» и «проклятый». То, что мы могли бы геометрически изобразить с помощью прямой линии, вертикальное направление которой можно принять как два противоположных направления сверху вниз и снизу вверх, то это соображение могло бы облегчить толкование функции языка символов.

Что нас останавливает прежде всего перед понятием амбивалентности, так это не направление движения* а различное качество, которое мы привязываем к каждому из направлений. Ибо каждый жест, выполняемый человеком, искажается и сопровождается большим коэффициентом эмоциональности, и, следовательно, каждая зона пространства, в которой он движется, заряжена качеством его впечатления, отражающим удовольствие или страх, порождаемые им, препятствия или легкость, которые он несет в себе самом. Здесь присутствует наследственный комплекс, толкающий нас приписывать различную ценность и качества правой и левой стороне, а также тому, что находится вверху и внизу.

Если, например, согласно западной традиции, правая сторона активна и благотворна, левая сторона пассивна («угрожающая»), и совершенно иное положение • древней китайской традиции, где считается, что правая рука «yin» женская, поскольку она подносит пищу ко рту, что является низшей работой, между тем  как левая рука «yang» (мужская) считается праздной и семейственной.

Человек «двусторонний», походка которого - ритмическое балансирование, делит, таким образом, мир на две противоположные, но дополняющие друг друга половины, отражающие таинственную асимметрию головного мозга, как с анатомической, так и с функциональной точек зрения, поскольку левое полушарие 

ответственно за «разговорную» зону, тогда как правое руководит немой деятельностью мысли посредством знаков, образов и звуков.

В ретроспективе вида эта поляризация восходит ко времени задолго до появления царства животных, поскольку она проявилась уже в живой клетке. Без этой первобытной асимметрии не было бы жизни; на это указывал еще Пастер, считавший, что условие ее появления заключается в равновесии двух противоположных сил.

Специалисты в области психотехники, графологии и тестирования характеров и признаков допускают наличие различного психического смысла направлений в пространстве. Весьма примечательно, что они пришли к одному и тому же выводу о сходстве и соответствии, которым учили древние традиции, хотя иногда эти традиции могли казаться странным образом сокращенными, когда их адаптировали к какой-либо специальной области.

Что касается графологов, они утверждают, что горизонтальную поверхность листа бумаги можно рассматривать как некую плоскость, на которую можно спроецировать изображение индивидуума, оставившего здесь несколько письменных строчек. На. такой плоскости, выстраиваясь этажами сверху вниз, распознаются все три классические зоны - духовная, психическая и телесная.

Посредине располагается; конечно же, объединенный центр внутренней жизни, совесть нашего «я». В верхней зоне слева размещается область умозрительной духовности, а справа - область активного интеллекта. В нижней зоне левая часть относится к социальным инстинктам пассивности и повиновения, а правая - к импульсам инициативы и свободы.

С другой стороны, если с помощью вертикальной линии мы разделим среднюю часть на две половинки, то левая часть, управляемая правым полушарием мозга, кажется, посвящена прошлому, а правая, управляемая левым полушарием головного мозга, - будущему. Впрочем, любопытно констатировать, что дурную репутацию левой стороны можно объяснить экспериментальным путем. Она, вероятно, связана с травматизмом при рождении, которому левая сторона эмбриона, Кажется, подвержена больше вследствие своего внутриутробного положения.

Естественно, что любое движение, исходящее из центра и направляющееся в правую сторону, идет в сторону внешних проявлений, в то время как при движении влево оно находит убежище в проявлениях внутренних. Итак, мы могли бы сказать, что левая сторона заключает в себе наследственную и рецептивную части, социальную сторону и конформизм индивидуума, в то время как правая проявляет созидательную оригинальность и своеобразие, экспансивную волю. И всякий жест, таким образом, одухотворится, поднимаясь кверху, и материализуется, опускаясь вниз.

На такую характерную кинематику можно было бы возразить, что она применима лишь к письму западных языков, пишущихся слева направо. Ничего подобного. Ибо тестировать традицию можно как раз с помощью ее письма. Семитские народы, евреи й арабы, которые пишут справа налево, выдают, таким образом, постоянный возврат к предкам, чрезвычайную верность природе своей расы, своей специфической единственности, доходящей до религиозной нетерпимости.

Поскольку народы, включая китайцев, пишущие справа налево и сверху вниз, доминируют в мире, именно приверженность природе расы оказывается преимущественной, если имеет место периодическое возвращение к первобытной духовности, а также к 

позитивной тенденции, придающей больше значения результату, чем методу, используемому для его достижения. Мы не можем сказать, что этот анализ противоречит свидетельству психологии рас.

Из такого положения вытекает, что мифическое пространство играет, по-видимому, руководящую роль в; зарождении тонкого умозрения и абстрактной мысли. Понятия «верх» и «низ», «справа» и «слева», прежде чем пройти испытание материей, были уже записаны; во внутреннем мире, квалифицированы с самого начала посредством проявления космоса в нашем виртуальном сознании. Именно различные традиционны концепции этого проявления мы собираемся кратко рассмотреть согласно их символическому языку, начиная с неба и кончая землей.