Интересные ссылки

«Я» как начало

Наши жесты выдают не только элементарные чувства — они являются носителями гораздо более общих и существенных понятий. Они фиксируют границы 

Физической обособленности индивидуума и ставят межевые столбы нашим экспрессивным возможностям, создавая жесткие рамки трех измерений пространство, в которых мы привыкаем осознавать себя в мире. Впрочем, мы и так носим в себе эти измерения, они записаны и внедрены в полукружные каналы нашего внутреннего уха, связанные с органом, управляющим нашим физическим и умственным равновесием. Эта космическая печать, преображающая самое скромное «я», придает каждому из нас роль платоновского «микрокосма», универсального эталона, ту центральную позицию, важность которой в качестве принципа и начала сумел в свое время доказать Шеллинг*. Наши жесты демонстрируют власть этого «я», их внутренний образный киноряд составляет, как сказал Блейк, саму жизнь ума и духа. Богатство воспоминаний и опыта воспитывает каждого из нас в духе поэта, созидателя прожитой эпохи, питаемого пережитыми сенсациями й усвоенными знаками, полученными от предков и переданными следующим поколениям.

Это внутреннее «я», центр наших поступков, субъект и объект интуитивных знаний, пронизывает нас успокоительной и недолговечной силой. Законы перспективы, уменьшающие относительно субъекта все, что от него удаляется, подпитывают нас лестной и заманчивой иллюзией господства, и наша привычка беспрестанно говорить о себе, так называемое «ячество», лишь подкрепляет это. Самовлюбленность толкает нас интегрировать все, что мы видим, как отражение нашего «я» в зеркале вещей, считать любой объект зависящим от нас, вдыхать в него жизнь и сознание, приписывать нашу душу всему, что имеет тело.

Такая «предполагаемая эмпатия», как мы уже отмечали, оживляет «спектакль вселенной», придает ему почти органическую живучесть, объясняющую анимизм примитивной мысли. Самоидентификация, которую человек открывает в мире, доходит до того, что преобразует, как показал Капп, форму и функцию наших органов не только в инструменты, являющиеся как бы продолжением их, но в натуральные предметы типа тех, что выпускает наша промышленность.

Недаром Протагор провозгласил, что человек - мера всех вещей. Непобедимая тенденция по-прежнему поддерживает в действии оригинальный антропоморфизм, остающийся принципом любой поэзии и любого языка. Морфология нашего тела предоставила первые архетипы нашей идеологии и наши первые единицы измерения - сажень, локоть, пядь или четверть аршина, дюйм, фут и шаг, тот шаг, которым измеряют также и время, поскольку он подчиняется дыхательному ритму. Первым инструментом человека было его тело и более всего рука, являющаяся моделью его будущих инструментов, «инструментом инструментов», как сказал Аристотель.

Освоив вертикальное положение, первобытный человек сумел при помощи ставших свободными рук овладеть материалами и наладить производство. Говоря о человеческой руке, мы странным образом ограничиваем собственную роль, ибо рука является продолжением всего человека, и одна треть его мозга работает на нее. Благодаря чувствительности, превосходящей чувствительность других частей тела, рука стала по преимуществу органом-детектором, производителем предметов, оператором знаков и самым поливалентным инструментом. Кстати, от латинского «signum» (знак) в некоторых языках происходят глаголы «резать», «пилить» и т. п. Знак - это то, что было надрезано, вырезано рукой на коре дерева. На всем, что делает или чем манипулирует человек, он оставляет отпечатки пальцев, индивидуальный характер которых 

хорошо известен. Привилегированные связи, объединяющие церебральные области, ответственные за наши двигательные способности, и область головного мозга, ведающая суставами, позволяют руке изображать говорящего, думающего и в то же время действующего человека, находящегося в ритме движения. «Делать» - всего лишь переходная стадия от «говорить», и даже этимологически в языках индоевропейской группы слово «говорить» - производное от корня, означающего «показывать пальцем».

В действительности, даже после того, как человек освоил область абстрактного мышления, его видение вселенной остается соотнесенным с движениями его руки - закодировано в непреодолимых рамках трех измерений.