Интересные ссылки
Можно скачать лучшую песня Агата Кристи - Ты и я без регистрации

Крик как песня

Появление языка как лепета и отдельные голосовые звуки представляют собой мнимую проблему, которая родилась одновременна с человеком, будучи не менее древней и не менее естественной, чем крики животных (рычание тигров, воркование голубей, ржание лошадей, хрюканье свиней, мычание коров) - звуков, которые мы называем криками, потому что не понимаем их.

Мало-помалу язык освобождался от этой первой, еще несовершенной формы, от намека на пение, которым являлся крик, о чем не позволяют нам забыть слишком многие певицы. Язык родился из складывания по слогам крика и воздыхания. В любом случае, он всегда музыкален и пропитан элементарными чувствами, что проявляется, к примеру, в радостных криках, гиканье или свисте толпы, движимой восхищением или гневом. Начиная от спонтанного народного пения, в котором проявлялась радость жизни, до мелодической поэзии античных времен, от религиозного псалмопения, сентиментальных стенаний и жалобных стихов, вплоть до элементарного прозаического разговора, мы констатируем еле заметную деградацию музыкальной насыщенности языка, которая, кстати, никогда не исчезает совершенно; да это практически невозможно, как доказывают разные тона, модулирующие обязательное произношение в таких языках, например, как китайский или наречие «twi» в Африке. Постоянное пополнение осуществляет ассоциативную связь некоторых чувств и звуков, заставляя предвкушать таинственную аналогию, соединяющую музыку и внутреннюю жизнь в той сфере сродства, которая пока еще мало изучена*.

Те, кто занимается акустикой, знают, что любое слово уникально и может быть идентифицировано хотя бы по тембру, даже когда монотонность эмиссии навязывается, как это делается на чтениях во время монастырских завтраков. Любой голос узнаваем благодаря флексии и ударениям, andantino или arioso, и отличает индивидуум, как отпечатки пальцев.

Тот факт, что тоническое ударение, регулируя слово, больше не управляет им, не мешает записать и исследовать Звучание фразы, пренебрегая смыслом слов, но так, чтобы это не вредило их пониманию и эмоциональному настрою.

В парадоксальном состоянии находится зритель немого фильма или пьесы, сыгранной на непонятном языке, во время которых он может постигать смысл происходящего посредством одних только жестов и звуков. Тем не менее эмоциональная атмосфера проникает в него полностью и, быть может, гораздо глубже, 

чем при помощи фраз, смысл которых зачастую противоречит замыслу. Нам нет необходимости понимать слова, чтобы понять смысл сказанного, его юмор, горечь, лукавство или ненависть. Наши кошки и собаки каждый день доказывают нам, что «Интонация стоит больше, чем песня», то есть текст. В этом секрет удивительного успеха некоторых ораторов или докладчиков, когда сбежавшиеся слушатели вовсе не имели намерения чему бы то ни  было поучиться, но, соблазненные голосом, приходят вновь исключительно ради того, чтобы послушать не речь, а звучание.

Язык родился в результате известного и обиходно случайного согласия между чувством и соответствующим звуком, извлекаемым ртом, благодаря интонации, связанной с чувством. Еще и сегодня можно констатировать, что в наиболее удаленном от своего начала языке некоторые согласные передают более верно намерения собеседников, нежели другие чувства. Например, во французском языке губные буквы «В» и «М» вызывают размыкание губ, необходимое для их произношения, что одновременно облегчает восприятие таких понятий, как «пить» или «есть», «кусать», «шептать», «зевать». Зубная буква «Т» - это, естественно, «Teter» (сосать), «Traire» (доить). Гортанная буква «G» ассоциируется с «Gronder» (сердиться), «Gueuler» (горланить, драть глотку, орать), «Glapir» (тявкать, гавкать, визжать), «Gonfler» (выдувать, раздувать). Буква «R» вызывает ассоциацию с «Ruissellement» (протекание ручья) и «Ruee» (наплыв людей, быстрое передвижение большой массы людей в одном направлении). Буква «L»: «Lenteur» (медлительность, неповоротливость, тупость) и «Langueur» (бессилие, слабость, томность, томление, вялость). Мы констатировали, что сильные (безударные) гласные «А», «О», «U» оказываются более далекими, чем острые (ударные) гласные «Е» и «I», которые кажутся ближе. Эти созвучия представляют собой реликты, свидетельствующие в пользу древней корреляции формы и содержания - ветхое наследие праязыка, сохранившего, вероятно, следы то ли животного, то ли небесного происхождения.

Сегодня лингвисты отказались от претензий ученых XIX века, занимавшихся поиском первобытного языка. Все, что можно сказать о происхождении слова, является всего лишь гипотезой, основанной на психологической реконструкции в конфронтации с более древними состояниями языков, возраст которых мы сумели определить с помощью лингвистической хронологии.

Англосаксонские лингвисты предположили, что при зарождении языков имели место несколько возможных источников:

  1. Имитационный источник - теория bow-wow, по которой язык возник в результате ономатопеи (звукоподражания, образования слов посредством звукоподражания), имитируя естественные шумы и звуки.                                            .

2. Эмоциональный источник - теория pooh-pooh, по которой язык образовывался постепенно, складываясь в слова от спонтанно экспрессивных звуков, связанных с определенными чувствами. ,

3. Гармонический источник - теория ding-dong, согласно которой язык возник из символической связи между звуком и его импрессионистским впечатлением.

4. Социальный источник - теория yo-he-yo, согласно которой язык родился из песен или хорового ления, сопровождающего мускульное напряжение, от усиг лия и отмечающего ритма коллективных жестов наших предков во время работы.

Другие теории обращаются к развитию первого детского щебетания и болтовни или спонтанному, самопроизвольному 

произвольному пению, целью которого являлось всего лишь желание подчеркнуть свое присутствие... Впрочем, ни одна из этих теорий не является эксклюзивной, и не исключена возможность свести их к общему источнику. Мы можем придерживаться теории одновременного появления человека и слова, каким бы ни был эволюционный уровень развития цивилизации. Случаи, описанные каждой из теорий, конечно, сыграли свою роль либо все вместе, либо каждый в отдельности. Если крик, испускаемый под давлением мощного чувства, выражающего желание, означал приказ, то демонстрация жеста, подлежащего выполнению или требующего помощи, интерпретировалась слушателями как сообщение, достаточно ясное, чтобы повиноваться, - так одним махом родился язык и вместе с ним символ посредством эмоциональной ассоциации с музыкой голоса.