|
|
ПерунЧего-то ждет земля... Нет вечного шуршанья Меж золотых хлебов; утих шумливый лес, И в душном воздухе нет песен, нет сиянья... Вдруг вихорь налетел... и вдруг исчез, И стала тяжелей истома ожиданья... Но где-то на краю чернеющих небес Сверкнула молния, — порывом ликованья Веселый грянул гром и ветер вновь воскрес... И туча двинулась... несется ниже, ниже, Как будто льнет к земле... Все чаще и все ближе Блистает молния, грохочет громче гром... Царь — богатырь Перун, монарх лазурной степи, К любовнице спешит во всем великолепье — И к ней на грудь упал с нахлынувшим дождем. П. Бутурлин (1859-1895) Главное место в пантеоне Владимира отводилось Перуну, богу-мироправителю, распоряжавшемуся природой, жизнью и смертью людей. Перун занимал значительное место в древнейшей мифологии. Автор "Слова об идолах" представил поклонение Перуну как третью, последнюю стадию славянского язычества, которая непосредственно предшествовала христианству. Это божество являлось как бы продолжением_бога Грома, и его власть первоначально была довольно широка и расплывчата. Рука его управляла громом и молнией, люди верили, что он повелевает ветрами и бурями, сопровождающими грозу и__несущимися со всех четырех сторон света. (может быть, поэтому четверг — четвертый день недели — назывался "днем Перуна"). _ Его_почитали также владыкой дождевых туч и земных водных источников, в том числе и родников, которые пробиваются сквозь землю после удара молнии. Подобно тому, как молниеносный Перун переходит в божество огня и определяет культ этой стихии, так Перун дождяший переходит во властителя морей, рек, и вместе с тем возникает поклонение водным источникам. Существует легенда о происхождении жемчуга, связанная громом небесным. Жемчуг, как полагали славяне, зарождается из отражения молнии, которое запечатлевается глазах моллюска-жемчужницы в миг, когда тот, в страхе перед грозой, закрывает створки раковины. По былому народному выражению, до первого грома земля не растворяется. Как ключ, вложенный в замочную скважину, снимает запоры и открывает доступ к спрятанным сокровищам, так бурав-молния, сверля горы-тучи, освобождает из них солнечный свет и дождевые потоки. Отмыкая же бочки-тучи, льет оттуда небесное вино или живую воду. Поэтому молния в поэтических народных сказаниях есть золотой Перунов ключ. Народная загадка так говорит о молнии: Лева Пария по воду ходила, ключи обронила. (Дева Мария здесь заменяет древнюю богиню Громовицу, которая, чтобы добыть дождевую воду, бросает ключ-молнию.) Та же тема так представлена в русской народной сказке. У Жены-красавицы долго пропадал в далеких странах любимый муЖ. (Подразумевается зимHee странствование бога-громовика.) И стали за красавицу свататься разные цари и царевичи, короли и королевичи И вот, когда они сидели за столом да угошалися винами, воротился муЖ в шапке-невидимке (в облаке). Жена тотчас догадалась о его возврате, ибо на всех деревьях показалась све-Жая зелень. И тогда загадала она своим Женихам такую загадку. "Была у меня шкатулочка самодельная с золотым ключом Я тот ключ потеряла и найти не чаяла, а теперь тот ключ сам нашелся. Кто отгадает эту загадку, за того замуЖ пойду!" Цари и царевичи, короли и королевичи долго над той загадкой ломали свои мудрые головы, а разгадать не могли Говорит красавица: "ПокаЖись, мой милый друг!" Добрый молодец снял с головы шапку-невидимку. Вот вам и разгадка! — сказала она Женихам — Самодельная шкатулка — это я, а золотой ключик — это мой верный муЖ". Бог грозы, уже в индоевропейской традиции, связывался с военной ролью. Известно военное назначение и Перуна, поэтому в Древней Руси его культ распространился прежде всего в княжеской среде.. Облик и оружие Перуна отождествлялись с природными явлениями: молнии – его меч и стрелы, радуга – лук, туча – одежда, или борода, или кудри на голове, ветры и бури — дыхание, дождь – оплодотворяющее семя, рокот грома — голос. Верили, что сверкающие взоры Перуна посылают смерть и пожары. Отсюда пошла и страшная сила приписываемая и человеческому зрению — сила сглаза.
ПЕРУН У Перуна рост могучий, Лик приятный, ус златой, Он владеет влажной тучей, Словно девой молодой. У Перуна мысли быстры, Что захочет — так сейчас. Сыплет искры, мечет искры Из зрачков сверкнувших глаз. У Перуна знойны страсти, Но, достигнув своего, Что любил он — рвет на части, Тучу сжег — и нет его. К. Бальмонт |