Целебная Криница

Конь Ильи копытом звонким бьет —рождается криница, Ключ лесной освободился от подземного жерла. Сам Илья в тот миг стремился, улетал в простор, как птица А целебная криница до сих пор в лесах светла.

Он летел, не размышляя о зиждительности бега,

Без мышленья сердцем зная, как свобода хороша.

И доныне среброводна освежительная нега,

И поет в хрустальных чащах: "Приходи испить, душа".

К. Бальмонт

Другая легенда, несомненно проникнутая языческими воззрениями, также явно отождествляет Илью-пророка с грозным Перуном.

В давние времена жил-был мужик, Николин день завсегда почитал, а в Ильин нет-нет да и работать станет. Николе-угоднику и молебен отслужит, и свечку поставит, а про Илью-пророка и думать забыл

Вот раз как-то идет Илья-пророк с Николою полем этого самого мужика; идут они да смотрят-на ниве зеленя* стоят такие славные, что душа не нарадуется "Вот будет урожай, так урожай!" -говорит Никола. "А вот посмотрим! — отвечал Илья, — как спалю я молнией: как выбью градом асе поле, так будет мужик правду знать да Ильин день почитать. "Поспорили и разошлись в разные сторо ны. Никола-угодник сейчас к мужику "Продай, — говорит, -поско рее ильинскому попу весь хлеб на корню; не то ничего не останется, все градом повыбьет". Мужик послушался

Прошло ни много ни мало времени; собралась, понадвинулась грозная туча, страшным градом и ливнем разразилась она над нивой мужика, весь хлеб как ножом срезала.

На другой день идут мимо Ильяс Николою, и говорит Илья: "По смотри, каково разорил я мужиково поле!" Николай-угодник в от дет ему заметил, что хлеб мужиком давно на корню продан. Постой-же, — сказал Илья, — я опять поправлю ниву, будет она вдвое лучше прежнего. " Никола опять к мужику и заставил его выкурить побитое поле.

Меж тем — откуда что взялось — стала мужикова нива поправляться; от старых корней пошли новые, свежие побеги. Дождевые тучи то и дело носятся над полем и поят землю. Чудный уродился хлеб — высокий да густой, сорной травы совсем не видать, а колос налился полный-полный, так и гнется к земле. Пригрело солнышко, и созрела рожь — словно золотая стоит в поле. Много нажал мужик снопов, много наклал копен, уж собрался возить да в скирды складывать.

На ту пору идет мимо Илья с Николою; узнает Илья, что поле мужиком выкуплено и говорит "Постой-же, отыму я у хлеба спорынью: сколько бы ни наклал мужик снопов, больше четверика* Зараз не вымолотит!" Никола-угодник идет к мужику и советует ему, во время молотьбы, больше как по одному снопу не класть на ток. Стал мужик молотить: что ни сноп, то четверик зерна; все Закрома, все клети засыпал рожью, и все еще много остается; пришлось строить новые амбары /26/. s

Ильин день (20 июля/2 августа) очень торжественно праздновался по всей России со всеми признаками языческого культа. Может быть, именно этот грозовой день и был исконным днем громовержца Перуна.

Известно много примеров кровавых жертвоприношений Илье-Перуну. Во многих северных губерниях России к Ильину дню всем селом специально выкармливали быка, которого закалывали в день праздника. Подготовка к Ильину дню велась целую неделю, носившую название Ильинской.

На "глиняном календаре" древних славян, найденном на Киевщине, день Перуна — 20 июля — отмечен огромным 'громовым знаком": колесом с шестью спицами. Такие громовые знаки в XIX в. часто вырезали на причелинах* изб, Для того чтобы предохранить их от удара молнии. Громовой знак широко использовался как оберег и на множестве Других бытовых предметах.

Борьба христианства с язычеством отразилась в былинах, сложившихся в то время при дворе Владимира Святославича, прозванного Красным Солнышком. В былинах говорится ⁰ сражениях с Идолищем Поганым. ("Поганое" — от латинского paganus — "язычник". А идолищами называли язычес кие храмы с идолами, то есть капища.) Идолище народным языком представлялось в виде живого существа, этаким многоголовым, как языческие боги славян, и необык

новенно увертливым чудищем. Лучшие богатыри сражались с Идолищем, но оно не хотело умирать, и на месте одной отрубленной головы тут же вырастали две, три, семь новых. Но уже было ясно, за кем победа. Кони, которых еще вчера приносили в жертву Перуну, уже проволокли прилюдно идол главного божества, привязанный к хвостам. Не понимало это только Идолище, не желавшее сдаваться.

 

К ПЕРУНУ

Бог ветров и бурных гроз, Бог славян, Перун, Ты мне дал волну волос, Золотистых струн.

Бог пожаров между туч, Грезы огневой, Ты велел мне: "Будь певуч, В жизни — будь живой ".

Влил ты молнии в мой стих И сказал мне: "Жги". Бог пожаров грозовых, Предо мной — враги.

Бог зиждительных дождей, Влаги и огня,

В ярком пламени страстей Не покинь меня.

 К. Бальмонт

 

ПЕРУН

Два врага — Луна и Солнце. Поле битвы — синий свод. За горою медлит Солнце Лунный ворог Солнце ждет.

Лес еловый зачарован Лунной силой, колдовством. Мир могучий замурован Ворожейным волшебством.

Во плену лежат поляны, Во плену и птичий крик. Душу утренней Смугляны Душит хвоей Лесовик.

Вдруг за лесом, на востоке Заблестел конец копья, Заалелся крутобокий Щит Перунова литья.

И Луна, Перуна-бога Увидавши за горой, Закричала: "Вихрь Стрибога! Солнцу яму в тучах рой!"

И на поле боевое Побледнелая идет. Пламя рдеет заревое, Стрелы острые кует.

Вот он, первый крик сраженья, Первый выстрел рдяных стрел! Ждет земля освобожденья, Лесовик оцепенел.

И душа младой Смугляны, Робких сумерек душа, Льется в светлые туманы, Тает, светами дыша.

Солнце, Солнце, лик победный Выше, выше в синий свод! Лунный ворог, призрак бледный, За туманы упадет.

Лунный ворог побежденный Еле светится внизу. Бог Перун на мир смущенный Мечет светлую грозу.

Свод сияет. Засверкала Там стрела, и там стрела. В поле синее упала, В чащу леса залегла.

И, хмелясь победным пиром, За лучом бросая луч, Бог Перун владеет миром, Ясен, грозен и могуч.

С. М. Городецкий