Морская царевна

В море царевич купает коня;

Слышит: "Царевич! взгляни на меня!"

Фыркает конь и ушами прядет,

Брызжет и плещет и доле плывет.

Слышит царевич: "Я царская дочь !

Хочешь провесть ты с царевною ночь?"

Вот показалась рука из воды,

Ловит за кисти шелковой узды.

Вышла младая потом голова,

В косу вплелася морская трава.

Синие очи любовью горят;

Брызги на шее, как жемчуг, дрожат.

Мыслит царевич: "Добро же! постой!"

За косу ловко схватил он рукой.

Держит, рука боевая сильна:

Плачет и молит и бьется она.

К берегу витязь отважно плывет;

Выплыл; товарищей громко зовет:

"Эй вы! сходитесь, лихие друзья!

Гляньте, как бьется добыча моя...

Что ж вы стоите смущеной толпой?

Али красы не видали такой?"

Вот оглянулся царевич назад:

Ахнул! померк торжествующий взгляд.

Видит: лежит на песке золотом

Чудо морское с зеленым хвостом;

Хвост чешуею змеиной покрыт,

Весь замирая, свиваясь, дрожит;

Пена струями сбегает с чела,

Очи одела смертельная мгла.

Бледные руки хватают песок;

Шепчут уста непонятный упрек...

Едет царевич задумчиво прочь.

Будет он помнить про царскую дочь!

М. Ю. Лермонтов

Русские простонародные предания говорят из глубины стародавних лет о том, что все дочери Морского царя превратились в большие реки. Потому-то с ними и связаны во многих местах Руси суеверные представления — отголоски древнего обожествления вод земных.

Вот что говорится о Морском царе и.его дочерях в былине "Садко".

Был Caдко беден, имел из всего добра только "гусли звончаты", с которыми хаживал на пиры званые, веселил народ. Сидел однаЖ-ды Садко на берегу Ильмень-озера, наигрывал на гусельках; вдруг в озере вода всколебалась — и выплыл властитель царства подводного. За игру чудесную посулил Морской царь Садко "клад из Ильмень-озера — три рыбы-золоты перья". Закинул гусельник в озеро невод, и дался ему в руки обещанный клад. Закупил на него Садко товару видимо-невидимо, стал богатым гостем-купцом господина Великого Новгорода...

Почти двенадцать лет путешествовал купец Садко, и вот как-то однаЖды все его тридцать кораблей замерли посреди моря, словно к воде приросли Стали корабельщики Жребий кидать: кто тот грешник, чьи грехи дерЖат суда на месте? Кого требует бросить в море Морской царь? Выпал Жребий Садко, ибо он двенадцать лет плавал по морю-океану, не отблагодарив подводного владыку, не платя ему дани-пошлины. Отпустили корабельщики Садко на доске в море, и попал он во владения Морского царя Стал играть песенник для подводного владыки. От плясок Морского царя поднялась на море буря великая. По подсказке Николая-угодника, покровителя корабельщиков, Садко порвал струны, и успокоилась морская стихия. Морской царь, Желая оставить у себя чудесного гусельника, предлоЖил ему на выбор одну из своих тридцати дочерей. Все они были как на подбор, но Садко, опять по совету Николая-угодника, выбирает Чернаву (в другом варианте — Женится на Волхве-реке). После свадебного пира Садко засыпает и просыпается на берегу реки Чернавы.

Поет и на гуслях играет Садко,

Поет про царя водяного:

Как было там жить у него нелегко

И как уж он пляшет здорово;

Поет про поход без утайки про свой,

Какая чему была чередь,

— Качают в сомнении все головой,

Не могут рассказу поверить.

А. К. Толстой