Проделки водяного

На реке Свияге, под кручей, у села Сельги есть Чортов омут Большушие сазаны в нем клевали, фунтов в двадцать с лишком, у рыбаков лес перервали, удилиш переломали — пересчитать нельзя. Этот Чортов омут любил один мельник с блиЖней мельницы. Рассказывали про него, что он с водяными знается и с лешими После обеда он всегда отдыхал на дне Чортова омута. Возьмет рогоЖку, да свой чапан* зайдет на середину омута и в нем потонет. Засыпки* и набойщики сами видели с лодки, как их мельник спит на дне, так как бы все равно дома. Выспится — наруЖу вылезет. Не любил он рыбаков, которые в этом омуте рыбу ловили, и часто над ними подшучивал. Он знался с водяными, и они ему помогали такие шутки отмачивать, что не приведи Бог их видеть. С одним башмачником вот какая притча приключилась. Перед Спасом отработался он, снес товар в лавку, пришел домой и сел обедать. Пришли знакомые: 

- Пойдем, — говорят, — с ночевкой сазанчиков поудить под Сель-гу, в Чортов омут, или в другое место — на АиповуЯму, а то махнем в Лаишевку, водочки купим, время проведем

Тот согласился Порешили идти в Чортов омут. Пришли, закинули лески — нет клеву. АоЖдались ночи; вдруг слышат удилища в воду хлоп, хлоп! ПодбеЖали- сазаны! Товарищам-то покрупнее достались, а башмачнику помельче. Вот он сидит над лесками, сидит и подЖидает лову, а ночь ясная такая! Взглянул на пойму, ви дит. человек не человек, чорт не чорт, а сам водяной бегает по острову, что за рекой, 3а белой лошадью с арканом. Горбоносый, старый старик, волосы до пят, всклочены, бородища по пояс, глаза так и искрятся, словно звезды: то затухнут, то опять загорятся. Сам такой грязный,зеленый, волосы — как бадяга*! Башмачник со страху обмер, лески из рук выпустил, вздохнуть боится Лошадь у Водяного хорошая, так и круЖит по острову, лягается, задом взметывает, а Водяной так и Жарит 3а ней Бегала, бегала лошадь-то, да вдруг махить в середину омута, в самую глубь, и Водяной -3а ней Только треск пошел. Башмачник как крикнет и тут Же памяти лишился После опомнился — товарищи-то и рассказывают, что он в воду упал, из омута они его вытащили, а после как он на берегу-то леЖал, им разные страхи мерещились (все мельник пугал: недаром он с Водяным друЖил). Сидели, сидели, вдруг слышат кто-то веслами плещет; глянули на воду: плывет обрубок не обрубок, а словно гроб, легонько на воде покачивается Плывет все блиЖе... Глядят в самом деле гроб, и крышка стоит вместо паруса. Встает из гроба в саване мертвей, да прямо на них и правит. Они уЖ ползком, на карачках до стоянки-то доползли, взглянули на реку крышка над мертвецом захлопнулась, а гроб в воду пошел. С той поры как Водяной пошутил, полно в Чортов омут ходить 3а сазанами

При дневном свете Водяной большей частью скрывается в глубине, а в ночном сумраке выплывает, тогда можно увидеть, что при молодой луне волосы его зелены, будто водоросли, а на ущербе месяца — седы. Так же меняется и возраст Водяного: при рождении месяца он молод, на исходе месяца — стар. В ночную пору частенько дерутся Водяные с Лешими, отчего идет по лесу грохот и треск от падающих деревьев, громко разносится во все стороны плеск волн. Иногда Водяной подражает звукам, издаваемым как человеком, так и животными, — кричит, визжит, стонет, свистит, ухает, воет, крякает, блеет, — лишь бы кого-нибудь напугать и заманить в свой подводный дворец.

Если человеку выпала судьба утонуть, то Водяной получал над ним таинственную власть, которую ничем нельзя избегнуть, поэтому люди зачастую из суеверия не разрешали оказывать помощь тонущему: все равно от судьбы не уйдешь.

Видимо, как существо, связанное со всеобъемлющей стихией воды, Водяной наделен способностью знать и предсказывать будущее. Один из распространенных способов гаданий — у проруби на конской или коровьей шкуре: Носят коЖу коровью или коневу к проруби, и тамо садятся на нее, очертись кругом от проруби огарком.. По времени выходят из проруби водяные черти, взяв коЖу, и с тою особою, которая сидит на оной, загадавши, носят мгновенно в дальние расстояния, например: в дом будущего Жениха и прочая По окончании Же сей работы Желают присвоить себе сидящую на коЖе и с великим стремлением летят к проруби, дабы погрузиться с нею в воду, где успеть долЖно выговорить при самой проруби "чур сего места " чем спасти себя моЖно, а инако следует неминуемая погибель.

В целом же, многоликий Водяной не столь зол, сколько непредсказуем и двойственен, "играет" вместе со стихией воды. Он является существом столь же опасным, сколь и необходимым, как и сама вода, которой в поверьях славян уделено одно из ведущих мест.