Коляда

24 декабря славяне язычники славили Коляду. По словам историка Карамзина, Коляда был богом пиршеств и мира. Хотя, по созвучию с римскими календами** (Kalen-dae), можно предположить, что этот праздник происходит оттуда, но римские торжества с этим названием отмечались во всех месяцах.

Значение слова "коляда" у разных народов различно: у одних Koleda (коледа) почитается за божество празднеств, и так же называются некоторые церковные обряды, а koledowati (коледовати) означало хождение детей по раз

ным домам с песнями и плясками. По другой версии, Коляда — уменьшительно-ласкательное от слова коло, солнце-младенец (представлялось мальчиком или девочкой). Это божество возникло из праздника зимнего солнцеворота, из поэтического представления о рождении молодого солнца — то есть солнца будущего года. Это древнее представление о ежегодном младенце не умерло и по сей день. Оно перенесено на понятие "новый год". На открытках и в новогоднем оформлении празднеств художники не случайно изображают новый год в виде мальчика, спешащего на смену старому году.

25 декабря (месяц студень) начинается поворот солнца на весну. Коляду (коло — колесо, круг — солярный знак солнца) представляли прекрасным младенцем, захваченным в плен злою ведьмою Зимою, которая превращает его в волчонка (можно сравнить синоним волка — лютый — с пра-славянским названием самого сурового месяца зимы: февраль — лютый). Только тогда, когда будет снята с него волчья шкура и сожжена на огне (весеннее тепло), Коляда явится во всем блеске своей красоты.

Коляда праздновался в зимние Святки с 25 декабря (Сочельник) по 6 января (Велесов день).

Позже колядой стали называть рождественский обряд прославления праздника Рождества Христова песнями, а также и саму песню. В святочные ночи ходили из дома в дом, угощались, колядовали, то есть пели колядки — старинные рождественские и новогодние обрядовые песни. Колядование было любимым развлечением молодежи в Сочельник накануне Рождества. Народ веселился вовсю. Даже цари ходили к своим подданным — поздравить и поколя-довать.

Н. Карамзин отмечает, что и царь Иван Грозный со своими опричниками маскировался подобно скоморохам, и даже казнил князя М. Репнина** за то, что тот не надел личины. Петр I также любил святочные игрища, в которых сам принимал участие. В его время святочные игры бывали не только в городах и селах, но и в царских теремах, где царевны святочничали с сенными девушками* и боярынями.

У простого народа праздничная процессия шла обычно с бумажной звездой и вертепом — ярко раскрашенным ящиком в два яруса. С помощью деревянных фигурок в нем разыгрывались сценки, относящиеся к Рождеству Христову. ^те принять христославов считалось за грех для домочадцев оскорблением для христославов. Колядование начинали и, молодые парни и девушки. Они пели под окнами изб колядки и получали за то различное угощение. Рядились по-разному. В деревнях парни надевали вывернутые овчиной наверх полушубки, маски и изображали различных животных — медведей, быков, баранов и т. д. В святочные обряды входило гадание, когда по каким-либо особенным знакам, искусственным или естественным, старались узнать свое будущее, человеческий жребий. В язычестве гадание являлось одним из главных обрядов богослужения. С приходом христианства гадание стало преследоваться под видом ворожбы. В указе патриарха Иоакима от 1684 г., запрещавшем святочные игрища, гаданья, ряжение ("масководство и надевание звероподобных харь"), говорится о том, что они приводят человека в "душепагуб-ный грех".

Как и при праздновании Авсеня, во время зимних Святок особое значение придавали снегу. Считалось, что если собрать снег со стогов и отбелить холстину, то получишь такой результат, что ни солнце, ни вода не смогут сделать лучше. Принесенный с поля и брошенный в колодец снег помогал сохранить в нем воду на целый год, даже если летом бывала засуха. Этот же снег использовался для омовений в качестве целительного средства.

Во многих литературных произведениях описываются коляды, но, пожалуй, самое яркое и сочное описание — у Н. В. Гоголя в "Ночи перед Рождеством":

Шумнее и шумнее раздавались по улицам песни и крики Толпы толкавшегося народа были увеличены еще пришедшими из соседних деревень. Парубки шалили и бесились вволю. Часто меЖду колядками слышалась какая-нибудь веселая песня которую тут Же успел слоЖить кто-нибудь из молодых казаков. То вдруг один из толпы вместо колядки отпускал щедровку и ревел во все горло:

Щедрик, ведрик,
Лайте вареник,

Грудочку кашки

Кільце ковбаски!

Хохот награждал затейника. Маленькие окна подымались, и сухощавая рука старухи, которые одни только, вместе с степенными отцами, оставались в избах, высовывались из окошка с колбасою или куском пирога. Парубки и девушки наперерыв подставляли мешки и ловили свою добычу. В одном месте парубки, Зашедши со всех сторон, окруЖали толпу девушек: шум, крик, один бросал ком снега, другой вырывал мешок со всякой всячиной. В другом месте девушки ловили парубка, подставляли ему ногу, и он летел вместе с мешком, стремглав, на землю. Казалось, всю ночь напролет готовы были провеселиться. И ночь, как нарочно, так роскошно теплилась! И еще белее казался свет месяца от света снега.