|
|
Кузьминки
Белый петух — символ Сварога — считался проводником и глашатаем Солнца, потому-то он так же бдителен и всевидящ. Он стоит на защите от сил тьмы. Он — носитель жизненной силы и символ воскрешения из мертвых. Поэтому белому петуху отрубают голову, чтобы он возродился весной во всей своей красе и мощи. Лапки на счастье закидывают на крышу, а петуха ритуально съедают на пиру-ссыпчине*. Затем всем миром выносят в лес соломенное чучело, одетое в мужскую рубаху и шаровары, там его раздевают, а на соломе устраивают веселые пляски. Гуляния заканчиваются вечеринками и посиделками. Святые Косьма и Дамиан в воображении народа слились в единый облик "Божьего кузнеца — Кузьмы-Демьяна". На этот облик перенеслись многие черты, присваивавшиеся в старину всемогущему богу-громовержцу Перуну и огненному кузнецу Сварожичу. В одном из старинных русских сказаний Кузьма-Демьян, кующий сохи, бороны и плуги на потребу народу православному, в поте лица добывающему хлеб свой, вступает в борьбу с "великим змеем". Трудился кузнец БоЖий в своей кузнице и заслышал он, — летит Змей (диавол). Заперся он, да не спасут от змея великого никакие Затворы: подлетел змей, опустился-упал наземь, возговорил зычным голосом человеческим,-просит, лукавый, отворить двери Не отомкнул БоЖий кузнец затворов, и начал змей лизать языком своим дверь Железную. Но, как только пролизал змей дверь, ухватил его Кузьма-Демьян за язык Железными клешами Взмолился великой змей БоЖьему кузнецу — отпустить просит, да не тут-то было! Запряг его тот в только что выкованный плуг и поехал по степям, по пустошам, — пропахал на нем, змее, всю землю от моря и до моря Умаялся лукавый, взмолился он ко святому -просит испить воды из Днепра-реки; не внемлет змею кузнец-пахарь -знай гонит-погоняет его цепью Железною. И только у Черного моря подпустил Кузьма-Демьян великого змея к воде: припало к ней чудовище, пило-пило, полморя выпило, напившись-лопнуло. А борозды, проведенные плугом БоЖьего кузнеца, пахавшего на нечистой силе, и до сих пор виднеются по Приднепровью, слывут они в окрестном народе "Валами Змеиными". Вспомним, что древнеязыческий Перун также представлялся воображению наших пращуров победителем крылатых змеев. Запрягал он их в плуг и бороздил небесные поля вплоть до земли. Он или убивал их своей молниеносной палицей, или они сами опивались морской воды и, лопнув, проливали ее на землю, являясь олицетворением зимних туч, разорванных первым весенним дождем. В другом сказании Кузьма-Демьян убивает наповал своим богатырским молотом змеиху, "всем змеям мать", разевающую пасть от сырой земли до синего неба бездонного. Это сказание прямо вытекает из предания о Перуне-громовержце, рассекающем своим молотом (молнией) грозовую тучу. Есть сказания, где Кузьма-Демьян — кузнец Божий — не только кует сохи, бороны и плуги, но даже научил людей земледельческому труду, за что и почитаем в памяти народной. Замечено в народе, что со дня святых Козьмы и Дамиана заковывает зима и земли и воды. Невелика у Кузьмы-Демьяна кузница, а на всю Святую Русь в ней ледяные цепи куются! — говорит поговорка. Не заковать реку зиме без Кузьмы-Демьяна! — вторит ей другая. Но не только плуги да землю-воды кует Кузьма-Демьян, а и свадьбы крепкие. Там шел Кузьма-Демьян На честной пир, на свадебку Ты, святой ли, Кузьма Демьянович! Да ты скуй ли-ка нам свадебку, Ту ли свадебку — неразрывную, Не на день ты скуй, не на неделюшку, Не на май-месяц, не на три года, А на веки вековечные, На всю на Жизнь нерасстанную! Потому Кузминки относятся к числу девичьих праздников. Девушки широко отмечали Кузьминки. Загодя снимали избу, где собирались справлять кузьминскую вечеринку, припасали угощение на пир-беседу веселую. Перед Кузьминками рачительные хозяева зорко следили за своими курами, ибо с давних времен к девичьей вечеринке припасы делались воровским обычаем. Девки и парни ночью воровали по дворам кур, гусей да уток. И как ни стерег хозяйский глаз свое добро, а все равно умудрялась молодежь добыть себе на Кузьминки и курятинки, и гусятники. Блюда из курятины были одними из основных на кузьминских вечеринках. Святых Кузьму и Демьяна называли "курятниками" и "куриными богами", а день их памяти — кочетятником, курячьим праздником и курячьими именинами. В этот день в курятниках служили молебны, и священник кропил святой водой домашнюю птицу. В некоторых местностях на Кузьмодемьянов день к обедне бабы приносили с собою к церкви кур. " Курица — именинница, и ей Кузьме-Демьяну помолиться надо!" — объясняли они этот обычай. |