Рождение и детские годы

С древнейших времен рождение человека связывалось с понятием о плодородии, с плодородящими силами земли как "материнского" начала. По-видимому, отсюда и пошла более поздняя вера в то, что умершие и погребенные в землю предки продолжают жить, вернувшись в лоно Земли, а рождение — не что иное, как их возвращение на Землю. Быстрый рост сказочного героя в волшебных сказках является отголоском представлений о "возвращении" умершего взрослого, который только взрослым и может вернуться.

-.Обрадовалась старуха: "Бог сынка дал!" И начал тот мальчик расти не по годам, а по часам, как тесто на опаре киснет; вырос и стал ходить на дворы боярские и шутить шуточки богатырские: кого схватит за руку-рука прочь, кого 3а ногу — нога прочь, кого За голову-голова долой!/28/

По сохранившимся обрядам и ритуалам, связанным с Рождением ребенка и первыми днями его жизни, можно воспроизвести в общих чертах мифологические представления славян о рождении человека.

Соблюдая мифологический принцип, согласно которому, подобное порождает подобное, женщина, ожидающая ребенка, должна была смотреть лишь на красивое, отстраняясь от всего, что имеет неприятный вид: уродливых вещей, безобразных людей и зверей, чтобы не родить от испуга урода или похожего на встреченных ею. Всюду она должна быть осторожной, избегать лихорадок, похищения или подмены еще не родившегося ребенка.

Роженица, невольно "отворяющая дверь" в иной мир, считалась "нечистой". Под этим подразумевалось не что-нибудь плохое, а то, что она обладала повышенной уязвимостью для злых сил, которые только и ждут случая причинить людям несчастья и беды.

Вера в повсеместное пребывание вредоносных сил, а также в возможность колдунов, ведьм и злонамеренных людей насылать порчу побуждала людей тщательно скрывать приближение родов. Для защиты от нечистой силы и сглаза беременная женщина всегда должна была иметь при себе предметы-обереги: красные шерстяные нитки, лоскуты, ленты, шнурки, которые она обвязывала вокруг пальца руки, шеи, пояса; пучок разноцветной пряжи, завязанный "мертвым узлом"; железные предметы — иголку, нож; щепки от разбитого молнией дерева, уголь, кусочек кирпича от печки, соль.

Оберегом могли служить и специальные действия: например, выворачивание одежды наизнанку или развязывание узлов на одежде. Женщина пила дождевую воду с опрокинутого вверх дном ведра и остерегалась ступить в след коня. В последний же месяц перед родами женщине, ждущей ребенка, и вовсе запрещалось выходить со двора, а лучше — и из дому, чтобы Домовой и священный Огонь очага всегда могли прийти ей на помощь.

Так же, как и дом, в древности оберегали предки и женщину, заодно и украшая ее оберегами — амулетами.

Если роды были тяжелыми, близкие "помогали" роженице тем, что снимали пояса, расстегивали воротники, расплетали косы, развязывали все узлы, открывали заслонки, замки, двери. В некоторых местностях муж принимал на себя часть родовых мук, изображая "роженицу". Чтобы он разделил боль, ему давали столовую ложку смеси горчицы, перца, хрена, соли, уксуса, посыпанную сверху сахаром.

Бабке первым делом надо было приготовить " воду от уроков". Вода для этого употреблялась непременно речная. Бабка ходила за ней с чистым ведром и зачерпывала воду всегда по течению реки. Возвратившись в баню и сотворив молитву, бабка погружала в ведро правую руку, и, зачерпнув там горстью воду, спускала ее по руке через локоть в специально приготовленный туес, нашептывая при этом: "Как вода на локте не держится, так на рабе Божией (имя родильницы) ни уроки, ни призоры не держались". Таким образом, вода черпалась тридевять локтей, то есть три раза по девять. С молитвой бабка спускала в эту воду три накаленных докрасна уголька и горстью правой руки через локоть левой лила ее трижды на крайний камень каменки, потом трижды — надверную скобу, придерживая туес так, что пролитая вода опять стекала в него же, при этом каждый раз приговаривала: "Как на камне (или скобе) вода не держится, так на рабе Божией (имя) ни уроки, ни призоры не держались!" Этим заканчивались чары над водой, и она после этого считалась так сильно заговоренной, что никакому колдуну не по зубам уничтожить ее целительную силу.

Повивальная бабка обрезала и завязывала пуповину у ребенка и обмывала его. У новорожденной девочки пуповину перерезали на прялке, у мальчика — на колодке для плетения лаптей, на книге, чтобы стал мастером, грамотным. Перевязывали пупок льняной ниткой, сплетенной с волосами матери и отца. "Привязать" — по-древнерусски "повить", отсюда и пошло "повитуха", "повивальная бабка".

При первом купании новорожденного в воду клали серебряные деньги для обеспечения богатства. После первого купания девочки воду выливали в малинник, чтобы росла красавицей (малина у славян символизировала красоту; До сих пор сохранилось выражение: "Не девка — малина!").

После купания мальчика воду выливали на перекресток Дорог — на счастье. Ребенка заворачивали в рубашку взрослого: девочку — в материнскую, мальчика — в отцовскую, Поскольку верили, что священная сила родителей способна 

защитить маленького человечка, уберечь его от порчи и сглаза.

Ритуальный обед отличался изобилием. В состав кушаний обязательно входила пшеничная каша, потом подавали гречневую и пироги. Чтобы младенец быстро рос, ритуальную кашу или пироги высоко поднимали или ставили на самую верхнюю в доме полку, остатки вина выплескивали вверх, а отец мог начать прыгать по избе как можно выше. Гости старались побыстрее съесть кашу, полагая, что тогда ребенок раньше начнет говорить. Однако открыто хвалить красоту, полноту, здоровье новорожденного не полагалось — во избежание сглаза.

Для очищения матери через три дня или семь, девять и даже сорок дней совершали ритуал, называемый "размыванием рук". При этом бабка-повитуха клала на пол веник и топор, бросала в ковш горсть овса и три горячих уголька. Можно было бросать хмель и яйцо. Молодая мать становилась на веник и топор, а повитуха лила ей воду из ковша на тыльную сторону рук. После этого женщина пила воду из своих ладоней, а бабка приговаривала: "Как хмель легок и крепок, так и ты будь такая же; как яичко полное, так и ты полней; как овес бел, так и ты будь бела". Ритуал очищения заканчивался преподнесением повитухе подарков, в которые обязательно входило мыло как знак очищения. Готовилось специальное угощение повитухи и гостей после очищения, называемое родины.