Строительный материал

В разделе "Деревья и травы" рассказывается о почитании древними славянами деревьев и о том, что срубить дерево было для них все равно, что убить человека. Избы строили, однако, деревянными. Как же выбирались деревья для постройки жилища?

Конечно, неприкосновенными были священные деревья и деревья из заповедных рощ. Древний человек никогда не срубил бы дерево, выросшее на могиле: вдруг в нем поселилась человеческая душа? Верили, что лишивший душу ее последнего пристанища непременно поплатится за это здоровьем, а то и жизнью своей.

Не трогали и старые почтенные деревья, предоставляя им самим закончить свою долгую жизнь. Естественно, существовал запрет и на вырубку молодых незрелых деревьев, чтобы сберечь будущие леса. Никогда не строили дома
из так называемых проклятых пород деревьев: осины и ели. В наше время выяснили, что у этих деревьев — неблагоприятная для человека энергетика. Они забирают жизнен

ную энергию, причем это свойство сохраняют и предметы, сделанные из пород проклятых деревьев. Сухие деревья также не шли на постройку дома, поскольку считались мертвыми, и наши предки боялись, что такие деревья занесут смерть в новое жилище. В некоторых местах по этой же причине не рубили деревья зимой, когда они лишены соков и как бы "временно мертвы".

Не использовались и деревья с различными необычными приметами: большое дупло, вросший в ствол камень или другой предмет, удивительное переплетение корней, диковинный ствол или ствол, закрученный против солнца — ведь все направленное против движения солнца было связано с темным, злым началом. Запрещалось рубить для постройки деревья, посаженные человеком, садовые деревья.

Особенно опасались "буйных", "злых", деревьев, приносящих беду. Такие деревья как будто стремились отомстить человеку за свою гибель. Верили, что именно такие деревья могут придавить лесоруба, а если бревно из него попадет в сруб, то оно может и весь дом обрушить на голову живущим в нем людям. Русские крестьяне опасались малой щепочки буйного дерева, которую нарочно мог подложить в постройку злой плотник: полагали, что даже она способна была разрушить новый дом. Согласно поверьям, "буйные" деревья чаще всего росли на перекрестках заброшенных лесных дорог или на самих таких дорогах.

Когда подходящее для строительства дерево было найдено, ему кланялись низким, земным поклоном и рассказывали о надобности, заставившей покуситься на его жизнь. Полагалось также положить рядом с деревом угощение, чтобы древесная душа полакомилась и не так сильно страдала, покидая свое убежище. Потому герои русской сказки " Курочка и петушок", когда им потребовалось взять немного лыка (коры) у растущей липы, прежде посылают к корове за маслом — чтобы помазать липе больное место.

Украинский обычай оставлять на земле хлеб-соль и денежку при начале сбора лекарственных трав является отголоском древних верований, что иначе трава изурочит нарушившего ее покой человека.

Лес старались рубить в новолуние, ибо верили, что тогда в бревнах не заведутся жучки-древоточцы.

Срубив дерево, строго следили, чтобы оно не упало макушкой на север или не повисло на ветках соседних деревьев.

Упавшие на север деревья связывали с вечным мраком, безжизненным холодом, потусторонним миром. Верили, что если такое дерево попадет в постройку, то люди там долго не проживут. Сербы на свежем пеньке только что срубленного дерева тем же самым топором рубили голову курице. Эта жертва должна была отвлечь от человека внимание разгневанной древесной души, если дерево все же окажется буйным.

Вернувшись после заготовки деревьев из леса, следовало обязательно попоститься и вымыться в бане (очиститься банным потением): тогда души деревьев потеряют след и не найдут своего обидчика.

Приготовленные бревна опять-таки тщательно рассматривались. Если в бревне обнаруживали сучок, идущий из глубины, и при выпадении этого сучка остается скошенное отверстие, то его откладывали, ибо верили, что такое бревно вызовет скорую смерть хозяина дома. Подобные убеждения бытовали у славян — от Польши до Алтая даже в XIX в. Недаром в Польше подобное бревно называли "волком", а также "свечой".