Строительные жертвы

"Завтра вы, мастера, не леняся сутра

На работу кремля выходите,

И вон там, у угла, где дорога была,

Вы закладывать башню начните''.

Так-то так.. Только, князь, есть обычай у нас,

Что велит зарывать без пощады

Всех, кто первым пройдете день начала работ

Там, где стену закладывать надо.

Тот обычай не вздор, он идет с давних пор, -

Самый Новгород тем ведь и крепок,

Что под башней одной, 3а  Софийской стеной,

Там зарыт был один малолеток

Уж кому суждено, тот пройдет все равно,

Будь то зверь, человек или птица;.

А иначе стена ведь не будет прочна,

Да и строить ее не годится".

"Знаю сам, не забыл и тебя не просил

Я сегодня об этом напомнить,

И Ордынцу Сергею вчера поручил

Тот обычай и ныне исполнить

Завтра он совершит, что обычай велит,

И начнет с мастерами работу... "

А А Навроцкий

В кремле Нижнего Новгорода жертвою оказалась Алена, молодая жена купца Григория Лопаты. Она в злополучный день проспала утром, спешила принести воды и возвращалась с ведрами на коромысле не кружною дорогою, огибая городскую стену, а коротким путем-тропинкой по склону горы. В стороне от тропинки она увидела яму — "словно могила", и из любопытства подошла к ней. Строители тотчас окружили ее, попросив для вида напоить их водой. Молодицу привязали к доске и спустили в вырытую яму. Вместе с ней зарыли коромысло и ведра: обычай требовал положить с жертвой все то, что при ней имелось. Рабочие отказались зарывать несчастную, но главный мастер выполнил это сам, говоря нравоучительно: 

"Пусть погибнет она 3а весь город одна, Мы в молитвах ее не забудем; Лучше гибнуть одной, да 3а крепкой стеной От врагов безопасны мы будем!"

А А Навроцкий

Известно, что не только семьи, отдельные роды, но и целые племена и основанные ими города имели своих богов-хранителей. Вот почему поверье, связываемое болгарами с постройкой обыкновенной избы, у сербов распространяется на стены городских укреплений. Они были убеждены, что ни один значительный город не может стоять, если при возведении его укреплений не замуруют в стену живого человека или хотя бы тень его. Человек, тень которого заложена в стену, также неминуемо скоро умирает — как и тот, который сам замурован. Отсюда создалось одно трогательное поэтическое сказание:

Король Вукашин и двое его братьев с тремя стали мастерами три года трудились над постройкою города, но никак не могли вывести даже основания, поскольку каждый раз то, что успевали сделать мастера3а день, вила ночью разрушала. Чтобы утвердить стены, они должны были решиться на великую жертву, у каждого

из них было по верной жене Которая утром принесет мастерам обед, ту и следовало замуровать в основание башни договор этот они скрепили клятвою и обязались сохранять его в тайне. Но стар

щие братья предупредили своих жен, и те притворились больными, а обед понесла младшая невестка, любимая жена Гойка. И вот, когда наутро явилась она с обедом, два деверя тотчас схватили ее, кликнули мастеров и зодчего, и стали закладывать прекрасную Гойковицу бревнами и камнем.

А вот что рассказывает русское предание о строительстве Новгорода:

Когда Славенск запустел и понадобилось срубить новый город, то народные старшины, следуя древнему обычаю, послали перед солнечным восходом гонцов во все стороны, с наказом захватить первое живое существо, какое им встретится Навстречу попалось дитя. Оно было взято и положено в основание крепости, которая потому и названа Детинцем.

Жертвы при основании зданий служили как бы компенсацией древесным духам за срубленные для постройки деревья. Рубка деревьев, с точки зрения наших предков, влекла за собой смерть жильцов, которые первоначально являлись и строителями дома. Жильцы и стали обманывать Древесных духов, подсовывая им вместо себя детей, пленных, а позже — рабов и животных. 

Интересно в связи с этим рассмотреть русские народные вышивки, в которых постоянно присутствует композиция, сохранившаяся еще с языческих времен. Центральное место в них занимает фигура женщины, у которой в поднятых руках либо два деревца, либо две птицы. Зачастую силуэт женщины приобретает очертания дерева, символизируя Мировое Дерево славян — центр Вселенной.

Нередко изображение женщины-дерева перерастает в контуры жилища. Видимо, по мысли древних славян, без строительной жертвы новое здание не могло приобрести правильную конструкцию, могло разрушиться и провалиться сквозь землю. Эта жертва как бы передавала избе свою форму, помогала создать из хаоса нечто организованное. Строитель же считался человеком, устанавливающим порядок. Недаром говорится: "Господь — наипервейший строитель". 

Христианская религия пыталась заменить человеческое жертвоприношение на животных. Например, древний сборник церковных правил и императорских постановлений, составленный в Византии, гласил: Кто положит человека в фундамент, тому наказание — двенадцать лет церковного покаяния и триста поклонов. Клади в фундамент кабана или быка или козла...

Конечно, к человеческой жертве прибегали лишь в самом крайнем случае — когда, например, строили крепость для защиты от врагов, и речь шла о спасении всего народа. В обычной жизни довольствовались принесением в жертву животных — обычно коней и быков. Черепа именно этих животных и найдены археологами при раскопках славянских жилищ. Чаще всего находят конские черепа (отсюда, видимо, и "конек" на крыше). В старину к задней части конька прикрепляли еще и хвост из мочала, чтобы изба окончательно походила на коня. В действительности при закладке фундамента могли использовать и череп давно умершего коня. Такие черепа в любой деревне висели по заборам, отгоняя от деревни всякое зло и болезни скота. Древние славяне верили, что в черепах сохраняется священная жизненная сила умерших животных. Череп коня обычно закапывали под Красным (святым) углом или под порогом, чтобы зло не смогло проникнуть в дом.

Другой излюбленной жертвой при строительстве нового дома являлся петух. Может быть, это связано с поверьем, что нечистая сила боится петушиного крика. Отголоски этого обычая также проявляются до сих пор в украшающих крыши домов "петушках".

Одновременно с закладкой фундамента втыкали березу или рябину в центре постройки, символизируя Мировое Дерево — центр Вселенной.

Для обеспечения благополучия и богатства под углы первого венца бревен клали клочок шерсти или горсть зерна. При укреплении матицы, на которую предстояло настилать потолок, к ней привязывали вывороченный мехом наружу полушубок и каравай хлеба, пирог или горшок с кашей, а в это время с верхнего венца разбрасывали хлебные зерна и хмель. В переднем углу устанавливали зеленую ветку — она должна была обеспечить здоровье всех членов семьи в новом доме. Однако все равно бытовала древняя вера в то, что дом строится "на чью-нибудь голову", т. е. в нем кто-либо должен в скором времени умереть, и этим "обновить" строение. Потому возник обычай попытаться обмануть судьбу 

оставляя что-то недоделанным хоть самую малость — например, краешек крыши.